«Судьба певца» в Театре оперы и балета – легенда четыре десятилетия спустя

Театр оперы и балета в Баку собрал много деятелей культуры Азербайджана. Поводом для этого послужило знаменательное событие: через 40 лет на бакинскую сцену вновь вышла одна из популярнейших отечественных опер «Судьба певца» («Xanəndənin taleyi») великого автора Джахангира Джахангирова.

Произведение интересно во всех отношениях. Его фабульная составляющая является своеобразной оперой-притчей о реальной судьбе Сеида Мирбабаева – известного ханенде из столицы, представленного в опере, как Мир Сеид.

Певческий талант героя принес ему землю, на которой нефть забилась фонтаном. Гордыня привела к тому, что из-за богатства он начал стыдиться собственного прошлого: скупал граммофонные записи, которые издавались в Европе, и уничтожал их.

К предавшему собственный талант, друзей и людей красавцу судьба отнеслась жестоко: революция, потеря богатства, иммиграция в Париж, потом – в Иран, где его заработком снова стала песня, но время забрало и голос, и друзей, и семью. Потеряв все – умирает в нищета. Благодаря удивительной судьбе, о нем вспомнили снова. А раньше им восхищался весь Кавказ.

Опера создана на основе оперной классики и азербайджанского мугама. Искусное введение песенных и музыкальных народных мотивов, разговорных диалогов. Это стало основой ее огромной популярности т приблизило к жанру муздрамы.

Классическую постановку осуществила Хафиза Гулиева: узнаваемы ситуации и типажи, действия близки, что рождает отклик. Декорации Техрана Бабаева отличаются яркостью.

Особо запоминаемым оказалось исполнение партии Мир Сеида молодым солистом Илькином Ахмедовым. Его мощный голос преодолевал плотную фактуру хора и оркестра, а чистота голосоведения ощущалось в ансамблевых номерах. Певец подтвердил свое высокое мастерство. Достойно смотрелся во всех отношениях ведущий тенор Фарид Алиев, являющийся исполнителем партии соперника главного героя — Рашид бека. Ханум ослепительно смотрелась в исполнении молодой примы театра Афаг Аббасовой.

«Судьба певца» вновь возродилась на столичной сцене а потому может рассматриваться в качестве божественной аллегории для ныне живущих людей, перед которым пришло время выбирать: уходить в небытие лтибо оставаться в памяти народа.